Ясное солнышко заглядывающее в приоткрытое окно. Трель маленькой пичужки сидящей на ветке. Стихи Бунина в старой потертой книжечке на подоконнике. Девушка, сладко потягивающаяся в постели. Малышка-дочь которая только-только научилась говорить «папа». Плавное, нежное, осторожное, но уверенное движение. Кисть мазнула по зеленому пятну на палитре. Художник, стараясь не терять мысль аккуратно нанес зеленую полосу поверх многих других разноцветных полос и склонив голову осмотрел творение.
Пейзаж. Художник уже решил что это будет. Пейзаж. Яркий, красочный. И художник рисуя его вкладывал в него свою душу...

• Только не пугайтесь! — раздался сухой голос у него за спиной, — мне нужно с вами поговорить.
• Кто вы?! — художник резко обернулся и увидел перед собой маленького лысоватого гражданина с саквояжем в руках. — Как вы сюда попали?
• Не имеет значения! У меня чрезвычайно важная...
• Я кажется спросил кто вы! — вскричал художник. Удивление и негодование начало уходить оставляя место гневу.
• Попытаюсь обьяснить — улыбнулся человечек, — Я — из параллельного мира. Я пришел за Вами!
• Что за ерунда? — Художник не знал смеяться ему или тихо, аккуратно вызвать милицию и скорую. Психи — весьма опасные люди. Весьма, поэтому осторожность... — потрудитесь объяснить.
• Видите ли, есть два мира. Мир и Антимир. Созидание и Разрушение. Порядок и Хаос. В одном строят в ином разрушают уже построенное. В одном рождаются и умирают, в ином появляются из праха, чтобы прожить жизнь от старости до юности и исчезнуть в чреве матери.
• Но... — перебил художник, — что...
• Никаких «но», молодой человек! Вы — из Антимира. Вы не отсюдова. Я пришел за вами. — человечек вздохнул. — Два мира рядом. Иногда люди рождаются не там.
• Убирайтесь! — прорычал художник
• Мы примем меры...
• Убирайтесь, или я вызову милицию... — художник уже кричал
• Хорошо, но запомните... мы примем меры...

Ясное солнышко скрывающееся за горизонтом. Трель маленькой пичужки сидящей на ветке. Стихи Бунина в старой потертой книжечке на подоконнике. Девушка, сладко потягивающаяся в постели. Малышка-дочь которая только-только научилась говорить «папа». Плавное, нежное, осторожное, но уверенное движение. Кисть мазнула по зеленому пятну на палитре. Художник, стараясь не терять мысль аккуратно снял зеленую полосу которая лежала поверх многих других разноцветных полос и склонив голову осмотрел творение.
Пейзаж? Художник уже решил что это будет. Он избавит эту многострадальную ткань от грязи и красок. Ткань белая и чистая. И художник снимая мазок за мазком вкладывал в него свою душу...

Ты знаешь... У меня есть мир.

Я создал его одним вечером рыдая в подушку. Я сотворил место, куда я могу прийти и успокоиться. Забыть о заботах. Расслабиться. Рассказать, поделиться, излить.... Плакать и смеяться. жить...

Ты знаешь... Этот мир совсем небольшой — островок среди бесконечного океана небытия. Там растет густая, сочная трава. Великое Древо Жизни попирает небо, уходя мощными корнями в твердь земли. А еще — там есть феи. Маленькие, с крылышками и улыбающимися мордашками. Они пели песни и хихикали когда я приходил. Они садились мне на плечи и весело щебетали, болтая в воздухе маленькими ножками. Знаешь, а ведь там живут эльфы. Они красивы. Они пишут стихи и посвящают его Солнцу, Небу, Друзьям. Они мудры. Они всегда выслушивали мои радости да горести и давали советы, которых мне так не хватало. Я видел бесконечность в их глазах. Знаешь, там были гномы. Эти бородатые добряки, которые играли со мной, когда мне было скучно. Они рассказывали сказки, которые я очень любил: о дивных краях, сказочных существах, демонах и драконах. Когда мне было страшно, я приходил к ним и находясь в их кругу я был самым храбрым на свете...

Ты знаешь... Это был мир, где солнце светило всегда — как на небе так и в наших сердцах! Это был рай! Это была жизнь! Это было всё! Это...

Но я вырос. Я открыл глаза и увидел мир серый и однообразный. Мир от которого я убегал. Я посмотрел в глаза этому миру. Улыбнулся. Взял кисть и краски. Я рисую этот мир. Закрашиваю каждое серое пятнышко яркими красками, которые позволяют мне сделать этот мир похожим на мой.

Ты знаешь... У меня есть мир.
Я создал его одним вечером рыдая в подушку. Я сотворил место, куда я могу прийти и успокоиться. Забыть о заботах. Расслабиться. Рассказать, поделиться, излить.... Плакать и смеяться. жить...
Он мне больше не нужен. Но он слишком прекрасен чтобы растаять.

Я дарю этот мир тебе!

Позволите каплю сарказма в улыбке? (усмешке, ухмылке, суровом лице, перебранке)

Однажды давно (недавно, давеча, в начале эпох, никогда) грелась на солнце большая (небольшая, огромная, мировая) черепаха в панцире костном (шубе, зонтике, очках, прочей мишуре). Да довелось ей услышать (увидеть, понюхать, коснуться) облаков тень грозы небывалой (аль бури на море, аль тучки на небе).
Вдруг капля воды (иль стрела, иль комета, а может — ракета) всё небо пронзила и в нос черепахи.... (вонзилась).
Сползла (сбежала, слетела, сошла) черепаха с места под солнцем (под тучей, под облаком, под сенью деревьев). И в озере скрылась...

— Скоро дождь! Я намокну!

Малыш! Расскажи сказку!

Посаде ре. Выробо-пребо.
Стал тя. Тяпотя-вытянемо.
Зваде ба. Базаде. Дезаре. Тяпотя-вытянемо.
Зваба вну. Внузаба. Базаде. Дезаре. Тяпотя-вытянемо.
Звавну жу. Жузавну. Внузаба. Базаде. Дезаре. Тяпотя-вытянемо.
Зважу ко. Козажу. Жузавну. Внузаба. Базаде. Дезаре. Тяпотя-вытянемо.
Звако мы. Мызако. Козажу. Жузавну. Внузаба. Базаде. Дезаре. Тяпотя-ивытя!

Ай молодец!

5 секунд. Нерешительность
Я свободен! Я вырвался! Я сделал это! Смотрите! Смотрите же! Вы смеялись надо мной А теперь вы ничего не можете мне сделать! Я хозяин своей жизни и я доказал это всем!

4 секунды. Злорадство
Вот и обрезаны мосты. Теперь я не вернусь. Они будут смотреть мне вслед, умолять, просить, стоять на коленях, спрашивать почему. Я же буду смеяться. Это моя месть и их слёзы! А потом! Ух как я их!..

3 секунды. Сомнение
А как же Сэм? Ронни, Джулия… Крыши города, погони за соседским котом, яблоки в саду, пруд, рыбалка, солнышко. Мы дружим с самого детства. Три мальчугана и девчонка. Сколько всего было пройдено! Сколько всего было съедено! А сколь всего разного было обговорено…

2 секунды. Понимание
А сколько всего было еще не сказано. Как много есть в мире вещей, которых я никогда не попробую. И… Джули… Я называл ее так, когда ребят не было рядом. Она надувала губки и просила чтобы я ее так не называл. Мы сидели на яблоне и я украдкой бросал на нее кроткие взгляды… Я хочу чтобы ты знала.. Джули, я тебя люблю….

1 секунда. Обреченность
НЕТ! НЕ ХОЧУ! НАЗАД!

0 секунд. Конец
Вы видели? Видели? Да! Но почему? Джим всегда был таким добрым мальчишкой… Мой мальчик… Успокойтесь мэм… Но это же… Разойдитесь, мне нужно сфотографировать. Работаем! Но что с ним….
Сирена уже смолкла и только красно-синие огни рассказывали о беде….

На этом всё? Конец рассказа? ….

Нет, Джули, не плачь. Не плачь малышка, я всегда буду рядом. Я укрою тебя своими крыльями, я спою тебе колыбельную, я охраню тебя от нечистого. Я с тобой! Только не надо!

5 секунд
Я люблю тебя Джимми!

Герцог молча, бежал вперед, сжимая в руке верный пистолет. Почему Герцог? Он толком этого не знал. Осознание пришло само собой. Бежишь, никого не трогаешь, и тут бац!.. И ты Герцог. Из за поворота выскочил… Впрочем кто выскочил уже не имело значения — рефлексы сработали моментально — тварь была убита и лежала на асфальте, сверкая кишками на солнце. Разодранный труп. Такой же, как и многие до него.

Порой Герцог задавался вопросом — как можно настолько изуродовать останки, всадив в существо всего пару патронов, но такие мысли в голове надолго не задерживались. Еще меньше времени занимали размышления о конечном пути. Герцог не знал куда идет, только интуиция подсказывала ему что делать в той или иной ситуации. Пробегая мимо зеркала он машинально отметил себя — солдата. Армейские штаны, добротные сапоги, красная майка да жилет с боеприпасами. А еще очки. Черные.

Герцог хотел остановиться и посмотреть на себя более внимательно, но ноги уже уносили его прочь от зеркала, назад, в грязный кабак, наполненный трупами — кажется в прошлый раз тут было немного жарко. Одинокая проститутка, повернувшись к Герцогу спиной и игнорируя всё и вся, всё так же незамысловато двигалась возле шеста. Она тоже была загадкой природы — Герцог неоднократно подходил к ней и даже предлагал деньги, но видел всего лишь спину, как будто других частей тела не существовало в природе.

Герцог много думал. Из головы не выходила мысль  — за что? Чем провинились все эти существа. Но ответа не было. И Герцог молча продолжал бежать вперед сжимая в руке верный пистолет. Потому что таков путь Герцога.

Герцога Ньюкема.

Спустя четыре года родилось продолжение:

И всё? Конец сказки?

Герцог остановился у зеркала, которое уцелело после выстрела ракетницы. Он уже давно перестал удивляться этому. Взгляд на своё отражение и бежать, бежать вперёд — в соседнем кабаке еще теплится жизнь, которую он обязан успокоить.

Обязан ли? Герцог внутренне напрягся до предела, противясь этому чуждому желанию убивать. Тело отказывалось повиноваться. Шаг, другой, поворот ствола со смертоносной ракетой. Стоп! Вот оно! Чуждое желание! Герцог, по сути, давно не хотел смертей. А что же он хотел на самом деле? Герцог замер. Поднял руку. Рассмотрел её до мельчайших кубиков на коже. Провёл рукой по волосам. Снял очки. Очки. Снял... Герцога ощутимо передёрнуло. Не было никакого «снять» полоска очков вросла в кожу лица и была с ним единым целым. Герцог нервно размял шею и затравленно огляделся. Это простое действие испугало его до чёртиков — позади не было никакой улицы. Не было города! Огромное стекло от горизонта до горизонта, а за ним... Нет! Так не бывает!

Нет! Так не бывает! — кричал испуганный мальчишка — Ты должен бежать вперёд и мочить! Мочить их! Мочить их всех!

Испуганный мальчуган с ужасом смотрел как по ту сторону экрана к нему тянет руку... руку... Непослушные пальцы сбиваясь выбивали на клавиатуре dnkroz, и вот она заветная надпись «God Mode: Off».

Герцог не успел ничего сделать. Он дал слабину. Испугался. Потерял контроль над телом. Палец самостоятельно вдавил курок. Взрыв! Герцога нет — только кровь, много крови. Мальчик отполз от монитора и вжался в угол. Компьютер был выдернут из розетки, но мальчик дрожал всем телом и боялся пошевелиться, смотря на чёрный прямоугольник экрана, где больше ничего не было.

Только кровь. Пятно крови.

Тук-тук-тук.

Тук. Тук. Тук.

Тук... Небо. Какое прекрасное небо. Рассвет. Какой прекрасный рассвет. Море. Оно убаюкивает. Я закрыл глаза и ощутил сказочную лёгкость. Я хотел летать и купаться в лучах солнца. Я стремился к вершинам. Я верил.

Тук... Мои ноги отрываются от земли. Я смог! Я лечу! Плавно набираю высоту. Морозный воздух щекочет ноздри. Я лечу быстрее. Наперегонки со стаей стрижей. Ну, конечно же, я быстрее! Я хочу танцевать. Я безумно хочу танцевать.

Тук... Я знаю, что я услышу музыку. Она будет прекрасна. Я буду исполнять па странного танца. Танца, который еще не существует. Я буду счастлив. Безумно счастлив.

Как во сне. Да! Это сон. Это будет прекрасный сон. Я не хочу просыпаться...

Пи-и-и-и-и-и-и-п....

• Сынок, проснись...
• Он не проснется, мэм. Мы делали всё что могли, но...

Лети, лети, лепесток,
Через запад на восток,
Через север, через юг,
Возвращайся, сделав круг.
Лишь коснешься ты земли —
Быть по-моему вели.

Мы падаем.

Больше не было сомнений. Больше не было страха. Лишь боль — тихая, тонкая, неосязаемая. Она тянулась незримой нитью, связывая разумы и сердца в единый трепыхающийся нервный ком. Где-то плакал ребёнок.

Нас провожали тысячи. Многоголосый рёв забивал перепонки. Квинтэссенция счастья. Любой хотел быть на нашем месте. Миллионы глаз смотрели не отрываясь. Это просто чудо.

А еще был старый философ. Он не кричал. Он молча смотрел мудрыми глазами. И провожая нас он просто смотрел вослед. Зачем ты отринул свои крылья — говорил он вослед — ты живешь пока тебя помнят, ты существуешь, пока в тебя верят. Ты не будешь собой пока не отринешь... Неразборчивое бормотание. Его уводят.

Раскрой свои крылья!

Его нашли мёртвым с затянутым ремнём на груди. Остался только взгляд. Тяжелый. Пронизывающий. Он преследовал нас. Он не давал нам спокойно жить.

Да! Да. Мы боялись. Дрожь пронизывала нас от кончика носа до кончика хвоста. Мы карабкались вверх, сдирая лапы в кровь. Да. Мы достигли вершины. Но это было только начало пути.

Мы падаем. Может ли разум отринуть тысячи лет покоя и раболепия. Может ли он забыть ремень позора на груди, отделяющий нас от нашего мира. Нашего духа.

Ты существуешь — пока в тебя верят. Было ли счастье народа — подделкой? Что сквозит в их взгляде — насмешка или надежда. А земля всё ближе.

Неразборчивое бормотание обрело ясность.

Лети, лети, лепесток...

Мальчик который ходил босиком по времени.
Его мягкие пальцы касались лучиков солнца.
Его большие зелёные глаза — они отражали вечность.
Его крылья... Да, у него были крылья.
Прозрачные — как весенний дождик.

Он крал,
убивал,
истреблял,
ненависть в людях...

Когда мальчик шел босиком по времени.
Его небольшие ручонки обнимали вечность.
Когда он смеялся — цветы расцветали.
И жизнь продолжалась.

Такой
странный
мальчик
цвета Индиго...

Наверное из за этого его и убили.

Странно, но тупики преследуют тебя куда бы ты не пошел. Я редко вижу сны. Они как телевизор — либо давят на мозги, либо убивают разум, либо растворяют в себе.
Посмотри вокруг. Видишь этих людей? Куда они идут? Что они делают? Где они живут? Кто они такие?
Они созданы чтобы забывать нас. Они идут плевать на нас. Они живут в каждом из нас. Они те, кем ты не стал.
Хочешь ли ты стать одним из них? Идти с ними по одной дороге?
Делай как я. Думай как я. Думай вместе со мной. Думай вместо меня. Живи вместо меня.

Что же останется вместо меня?
Лишь на могиле две даты
Может быть грусть сорокового дня
Да что вы, какое? Сплошные затраты...

Ты можешь вырвать человека из огня, но можешь ли вырвать огонь из человека? Ты можешь пойти против мира или сидеть в конуре, надеясь, что мир восстанет против тебя. Ты же знаешь: твой мир — мой враг. А ты? Ты мой враг? Или ты готов бросить миру вызов и встать рядом со мной?
Вся наша жизнь — сплошной бардак. Всё прогнило.

А кто твой враг? Тот кто хочет уничтожить твою жизнь или тот, кто хочет дать тебе стабильность. Ну конечно же первый. А знаешь почему? Потому что ты идиот! Всего лишь пешка.

Вся жизнь театр
Люди в нем актеры

Дочитал? Хочешь вырваться? А зачем? Неужели тебе не нравится сладкая вата? Не-е-ет? А нахаляву? А с доплатой? Сомневаешься...
А посмотри вокруг? Сколько гнили кругом. Ты можешь вырвать душу из гнили, но сможешь ли ты вырвать гниль из души?

А теперь ты ругаешься. Скромно. Про себя. Понарошку.
Смелее! Тебя никто не услышит! Никто не умеет слушать тебя изнутри. А сам ты умеешь? Или уже растворил это чувство?
Молчишь...

Странно, но тупики преследуют тебя туда, куда бы ты не пошел. Я редко вижу сны. Но один запомнил навсегда. Если идти в тупик — ты его не найдешь. Ведь он там, где его не должно было быть. Перекрывает все выходы. Почему так? Потому что это надо преодолеть, а не обойти.

Ну вот. Ты уходишь...